ИСТОРИЯ СЕМЬИ
Бекаревы
Девичья фамилия моей жены Галины — Бекарева. Фамилия произошла от фамилии немецких поселенцев Беккер (BÄCKER). В д. Романьки Краснопольского р-на Могилевской обл., в которой родился отец Галины, Алексей Михайлович, проживают также Бекеровы и Беккеровы.
Алексей Михайлович родился 24.03.1923. Имя матери Алексей Михайловича неизвестно. Она умерла, когда Алексею было два года. По национальности она была полячка.
Через некоторое время после смерти жены, Бекарев Михаил Тимофеевич (13.01.1903 — 10.04.1960), отец Алексея, уехал в Алчевск (Ворошиловск, Коммунарск). Устроился работать на шахту. Женился второй раз. В этой семье родилась дочь Клавдия.
В исследовании С.В.Жумаль «Уничтожение районных архивов Беларуси в 1941-1944 гг.», опубликованном в 2008 году в Белорусском археографическом ежегоднике, архив в Краснополье (18 000 архивных дел (176 фондов)) уничтожен оккупантами 13 августа 1941 года. Вероятность найти метрические книги с записями о рождении, браках предков крайне мала.
В 1937 году к отцу в Алчевск приехал Алексей.
Перед оккупацией города, Алексей, вместе с отступающими войсками Красной Армии, уехал в Пензу. Поначалу его взяли работать истопником в военно-пересыльный пункт.
С 6 по 11 мая 1943 года Алексей Михайлович находится на Челябинском военно-пересыльном пункте. Выбыл в часть с полевой почтой № 21317. В 1943-м году на Урале проходили обучение воздушные стрелки на ИЛ-2.
С 24.06.1944, после окончания курсов стрелков-радистов, Алексей Михайлович на фронте. Летал стрелком на самолете ИЛ-2 командира авиаэскадрильи 136-го штурмового авиационного полка 199-й штурмовой авиационной Слонимской Краснознаменной дивизии 2-го Белорусского фронта. Принимал участие в Бобруйской и Штеттин-Ростокской операциях. Совершил 39 боевых вылетов. Награжден медалью «За отвагу», медалью «За взятие Кенигсберга», орденом Красной звезды, медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», орденом Отечественной войны II степени.
После окончания ВОВ полк базировался в городе Бжег (Польша). Демобилизовался Алексей Михайлович в 1948 году (постановление Совета Министров СССР от 13.01.1948г).
Ссылки на страницы Алексея Михайловича на сайте «Память народа»:https://pamyat-naroda.ru/Бекарев А.М., https://pamyat-naroda.ru/Бекарев А.М.
После демобилизации Алексей Михайлович вернулся в Алчевск. Работал сварщиком и такелажником на металлургическом комбинате. Свадьбу сыграли в 1948 году. 26.01.1949 родилась дочь Галина, 27.08.1950 Ирина и 23.03.1956 Люда. Алексею Михайловичу, как фронтовику, город выделил земельный участок на улице Сенная, д.64. В … году семья въехала в новый дом.
В 55 лет Алексей Михайлович вышел на пенсию по состоянию здоровья. Награжден медалью «За трудовое отличие». Удостоен звания «Ветеран труда».
Почти каждый год Алексея Михайловича отправляли лечится в санатории. Мучили астма и частые простуды.
Самойловы
Федор Петрович Самойлов, отец Анны Федоровны, моей тещи, рассказывал мне, что в Гражданскую войну он воевал в Повстанческой армии Нестора Махно. Участвовал в форсировании озера Сиваш в 1920-м году. Был ранен. Лечился в госпитале. После выздоровления Федор Петрович вступил в 1-ю Конную армию под командованием Семёна Будённого. Участвовал в Польском походе.
Родственники рассказывали, что раньше в семье хранились два Георгиевских креста Федора Петровича.
До ВОВ Федор Петрович с семьей приехал в Алчевск. Устроился работать в шахту.
Во время немецкой оккупации Алчевска был с металлургическим комбинатом в эвакуации на Урале. В октябре 1941 г. метизное производство завода было эвакуировано в Челябинскую область в города Магнитогорск, Златоуст и Челябинск. Часть эвакуированного оборудования была направлена на строящийся Бакальский комбинат (ЧМЗ).
10 марта 1942 г. оборудование было отправлено опять в г. Алчевск.
После возвращения из эвакуации продолжал работать в шахте до пенсии.
Ссылка на страницу в ВК «Алчевск: город и люди» о времени, предшествующем оккупации города: https://vk.com/Даты Алчевска
Анна Федоровна приехала к отцу в Ворошиловск до ВОВ. Всю оккупацию (с 12.07.1942 по 02.09.1943) оставалась в городе.
Юлия Яковлевна вышла замуж за Павла Семеновича Канатникова. Он служил в НКВД ответственным за порядок и охрану на железнодорожном вокзале города Орел. Позднее он был отправлен на учебу в Москву. После курсов Павел Семенович получил звание «старший лейтенант» и был направлен в действующую армию на Халхин Гол. После боевых действий был направлен в Китай, где служил при военном атташе, выполнял поручения по доставки разведывательной информации из Японии по линии разведчика Рихарда Зорге. Всю войну Павел Семенович находился в Манчжурии, в тылу у японцев. После войны он был направлен в Москву на курсы переподготовки. По окончании курсов в чине капитана его направили в Литву, в Клайпеду. После смерти И.В.Сталина, уже при Н.С.Хрущеве (1953), он был направлен на границу с Ираном по линии контрразведки. Его семья переехала из Москвы в Баку. В браке родились Оксана (1934гр) и Юрий (1930гр). Юрий учился в Суворовском училище в Москве. Затем закончил Ташкентское пограничное училище и служил на Иранской границе. Оксана закончила школу в Москве, а затем Бакинский институт нефти и газа. Она работала доцентом в университете на кафедре химии в Воронеже.
После окончания школы (7классов) Владимир Яковлевич работал слесарем в депо. В 1930-м был призван в РККА и служил 4 года в танковой механизированной бригаде, располагавшейся рядом с городом Наро-Фоминск.
После того, как Владимир Яковлевич в 1934 году был демобилизован, братья, Фома Яковлевич и Владимир Яковлевич, остались в Москве. Жили в общежитии. Владимир устроился водителем автобуса.
Фома закончил Московский техникум по автоэксплуатации. Он женился на Прасковье Яковлевне (Пане) 21.08.1925 г.р., подружке Клавдии Алексеевны. Девушки вместе работали стеклодувами и обе получили по комнате в коммуналке на улице Сущевской дом №1, рядом с метро Новослободская. В браке у Фомы и Просковьи родились сын Борис (15.11.1934) и дочь Наталья (1945 г.р.). После того, как дом на Сущевской снести, как аварийный, семья получила по расселению две квартиры: на ул. Чайкиной Лизы д. 5/23 кв. 137.
Борис женился. В браке родились двое дочерей (Маргарита (1969 г.р.) и ……). Известно, что Борис часто ездил в Якутию в составе геологических экспедиций МГУ. Жена Бориса работала лаборантом на кафедре геологии. Борис был знаком с Евтушенко, Вознесенским и другими шестидесятниками. Наталья закончила медицинское училище и работала в спортивной команде ЦСКА медсестрой. Вышла замуж за тренера молодежной хоккейной команды ЦСКА. Они получили квартиру на Мосфильмовской. У них была дача в Опалихе.
Владимир Яковлевич и Клавдия Алексеевна познакомились в парке им. Горького. Они поженились в 1936 году. Семья занимала комнату в коммунальной квартире на 4-м этаже дома, расположенного на пересечении улиц Новослободской и Селезневской (этот дом был снесен в 80-х годах). Окна квартиры выходили на трамвайную линию, на разворотный круг.
В 1936 году началась гражданская война в Испании (1936-1939) и Владимира Яковлевича направили в ОСОАВИАХИМ для обучения на авиационного механика. По окончанию курсов его направили на Халхин Гол, где он обслуживал самолеты при перегоне.
В 1940 году Владимир Яковлевич уехал в Хабаровск. Фома Яковлевич поехал вместе с ним.
Клавдия Алексеевна осталась в Москве. В августе — сентябре 1941 года она была призвана на трудовой фронт. Женщины рыли окопы на подступах к Москве возле Подольска.
В 1941 году Владимир Яковлевич переехал в Магадан и перевелся работать шофером в морской порт. В том числе приходилось ездить на золотые и урановые прииски (Атка и Полатка). Возили продукты и продукцию. Туда же к нему приехала Клавдия Алексеевна. В Магадане семья жила до конца войны.
04 июня 1942 у них родился я, Леонид Владимирович Лавицкий.
В Магадане я сильно заболел. Вылечили меня местные корейцы собачьим жиром.
В 1944 году Клавдия Алексеевна побывала в Сан-Франциско в составе экипажа транспорта с грузами ленд-лиза.
В 1945 Лавицкие съездили в отпуск в Москву, а в 1946 году вернулись в столицу окончательно. Жили в коммуналке, потом построили дом в деревне Осоргино Одинцовского района. Владимир Яковлевич работал тогда в аэропорту Внуково.
В 1948 году Владимир Яковлевич, находясь за рулем легковой автомашины, попал в аварию, в результате которой пострадал сотрудник КГБ. По совету Канатникова Павла Семеновича семья продала дом в Осоргино и уехала в Сумгаит. Там Владимир Яковлевич устроился работать сварщиком во Всесоюзный Ордена Трудового Красного Знамени трест «Стальконструкция».
В Сумгаите 13 марта 1950 года у них родился мой брат Игорь.
Когда Канатникова Павла Семеновича в чине майора КГБ перевели в Баку куратором погранзаставы на Иранской границе, Канатниковы приезжали к нам в гости в Сумгаит. Мы тоже часто ездили к ним в гости в Баку. Жили они тогда в одном из «домов КГБ», расположенных на улице Шаумяна.
В 1948 году в Сумгаит приехал брат отца Фома Яковлевич. Устроился он работать механиком в гараже. Я приходил к нему в гости в его служебную квартиру. Борис приехал к отцу в гости после 9 класса.
После смерти в 1953 году И.В.Сталина первый секретарь Азербайджанской ССР Багиров отказался признать версию Хрущева о том, что Сталин был врагом народа. Первого секретаря расстреляли. На этой почве в республике вспыхнули волнения. Семья переехала в Коммунарск (в настоящее время Алчевск). Владимир Яковлевич перевелся в коммунарский участок треста “Стальконструкция” на восстановление Алчевского металлургического комбината (СУ-111 «Донбасстальконструкция»).
С 1954 года семья жила в двухкомнатной квартире на 1 этаже дома на улице Ивана Франко.
В 1961 году переехали в трехкомнатную квартиру на улице Липовенко.
Отец был дипломированным сварщиком со своим клеймом (8 разряд). Каждый год он сдавал экзамен на подтверждение своей квалификации. Отцу часто приходилось работать по две смены. В те времена это было нормой.
В Коммунарске после окончания 7 класса школы я пошел к отцу учеником сварщика. За 3 месяца учебы получил 4 разряд (без права работы на высоте до 18 лет). С 1958 по 1961 годы, работая в Стальконструкции, принимал участие в монтаже 2-й доменной и 5-й доменной печи, аглофабрики и ремонте мартеновских печей.
Одновременно я учился в вечерней школе рабочей молодежи, закончил которую в 1959 году.
В 1961 поступил по направлению от предприятия в Коммунарский горно-металлургический институт на факультет промышленного гражданского строительства.
На 4 курсе института меня призвали в армию. Служил три года в стратегических ракетных войсках в Костроме. Демобилизовался в ноябре 1966 года.
Клавдия Алексеевна настояла, чтобы после армии я восстановился на 4 курс института и продолжил учебу.
В 1968 году, после окончания института, вернулся в Стальконструкцию на должность мастера. Принимал участие в монтаже каркаса крупнейшего в Европе Авдеевского коксохимического завода. А также в строительстве каркаса цеха металлургического завода им. Ильича в Жданове.
С Галиной, моей будущей женой, мы познакомились летом 1968 года. Наше управление тогда строило двухэтажную турбазу на берегу Исаковском водохранилища. Их, девушек из ЦЗЛ (центральной заводской лаборатории) прислали к нам на отработку. Второй раз мы увиделись на заводе, во время моей летней практики.
Поженились мы 1 ноября 1969 года. Я приехал тогда с Енакиево. Купил тещё в подарок духи «Москва вечерняя».
В 1972 году получили свою первую собственную квартиру. Большую однушку в новостройке на 3 этаже пятиэтажного дома на улице Остапенко.
24 июня 1973 года у нас родилась дочка Оля.
В 1975 году перешел на работу в трест «Каналстрой». Строили в Майорске ж/б коллектор, русло канала от Полтавы до Жданова.
В 1975 году поменяли квартиру на двухкомнатную на Рудакова.
Тогда я уже работал в СУ-134 треста «Донбасстальконструкция». Строили каркас завода «Стирол». Потом ЛЭП от завода «Стирол» через Константиновку на Часов Яр.
Галина это время работала инженером по качеству в Машзаводе, потом инженером по качеству в цехе по литью в ИК.
2 октября 1976 года родилась дочь Таня.
В марте 1979 года я улетел работать в Ямало-Ненецкий автономный округ на строительство объектов месторождения Медвежье Западно-Сибирской нефтегазоносной провинции. Галина с девочками осталась в Горловке.
Север встретил меня морозом — 30 градусов Цельсия. В Пангоды приехали поздно ночью. На двоих с механиком нам выделили маленькую комнату в деревянной двухэтажке на первом этаже. Запомнилось, что над поселком постоянно стоял гул от электростанции, работавшей от авиационного двигателя от ТУ-134.
Приняли меня в СУ-39 треста «Надымгазпромстрой» на должность прораба. В курс дела пришлось входить, как говориться, «с колес» и в авральном порядке. На тот момент начальник участка Соколов Владимир Порфирович попал с переломом ног в больницу, а табельщица уволилась.
В мае я поехал по делам в Надым подписать выполнение. Там, в управлении, неожиданно встретил Игоря, который приехал в Надым сразу после демобилизации из армии. На двоих нам дали хорошую теплую комнату на втором этаже «деревяшки». Вторую комнату занимали семейные.
В 1980 году к нам приехали Галина и Люда с Леной. Игорю на семью дали комнату на первом этаже. Оля и Таня остались в Коммунарске у бабушек.
Забрали мы их и Лену через год. На обратном пути у нашего самолета случилась авария с шасси. Сажали его в Свердловске в аэропорту Кольцово крыльями на две машины. Прожили мы в этом аэропорту неделю. Люда и Игорь встречали нас в Надыме.
В Пангодах Галина устроилась старшим мастером в котельную поселка. Через год наш горловский знакомый Матвеев Владимир пригласил ее в ОРС работать мастером УРС (управление ремонтно-строительных работ). Потом Галина пошла работать на «холодильник».
К тому времени меня перевели на должность начальника участка на строительство дожимных станций на ГП-1, ГП-2, ГП-3 и ГП-4 месторождения Медвежье.
Игорь в это время работал на строительстве объектов в поселке и аэропорту.
К 1982 году я уже работал куратором объектов в объединении.
После взрыва газопровода 21 апреля 1982 года на УКПГ-7 Медвежьего месторождения, когда многих здесь незаслуженно наказали, а у нас поснимали премии, я ушел работать в 105-ю мехколону.
Мы тогда восстанавливали упавшие за лето опоры ЛЭП «Сургут — Белоярск». Работали осень и зиму. Мороз тогда доходил до -50 градусов. Места дикие. Частыми гостями у нас были медведи. Жили в балках, которые перетаскивали тракторами вдоль восстанавливаемой линии ЛЭП. Для того, чтобы в кабине трактора было тепло, чтобы согреваться на перекурах, провели через кабину глушитель. Ели строганину из муксуна и нельмы, которых нам привозили ненцы. Грели тушенку на костре. От такой калорийной пищи я тогда поправился до 100 килограмм. Не заболеть в таких экстремальных условиях помогала водка.
Потом два года работал сварщиком на участке в тресте «Куйбышевтрубопроводстрой» (КТПС).
В 1987 году Плющева Нина Павловна «перетащила» нас с Галей в районный центр, город Надым, работать в открытую в январе этого года школу №6. Первые три месяца жизни в Надыме мы жили в школе, в одном из классов на 4-м этаже. Потом от школы получили комнату в коммунальной квартире на первом этаже дома №44 на набережной Оруджева. Я работал учителем труда, Галя — завхозом.
В 1990-м году в Надыме я повстречал моего земляка, Ковригина Николая Николаевича. Его назначили управляющим трестом «Ямалстройгаздобыча». Меня он взял к себе заместителем по производству. На мне лежали обязанности по составлению планов и смет, контроль за их выполнением. Через полгода я ушел замом в управление «Ямалпромгазстрой».
Мы тогда вышли на газовые месторождения полуострова Ямал, на Харасавэй и Бованенково. Организовывали в тундре временные рабочие поселки из балков. Перетаскивали их на санях с Ямбурга. Потом Газпром купил Карскую нефтегазоразведочную экспедицию и передал нам в эксплуатацию ее инфраструктуру с готовыми временными поселками.
Строили компенсационные поселки для ненцев в Яр-Сале, Сёяхе и в Новом Порту.
Выполнили задачу по доставке по зимнику от порта Харасавэй до Бованенково 15 трансформаторов весом около 300 тонн каждый. На то, чтобы сварить под каждый из трансформаторов специальные сани, ушло три месяца.
Мы намораживали зимники и переправы через реки от Мыса Каменного до Харасавэя. Тяжелая работа. Часто даже опасная. Из-за того, что северо-западный ветер подымал высоту воды вверх по течению реки на 1,5 — 2 метра, лед становился слоистым, с внутренними слоями воды высотой до 0,5 метра. Когда кто-то из нас проваливался в воду, остальные спасали его от простуды строганиной и, опять же, водкой. Самая хорошая температура для такой работы от -20 до -30 градусов Цельсия. Особенно запомнился один из дней 1995 года, когда пришлось прокладывать дорогу для машин через сплошную снежную пургу, при практически нулевой видимости. Случилось это недалеко от мыса Харасавэй.
Обогреться и немного отдохнуть в пути можно было на переправе через одну из речек, не помню ее название, где от Карской экспедиции остался временный поселок, называемый «режимка», состоящий из двух балков. Ребята из Вятки, жившие там, смогли там даже душ оборудовать. Стоять нужно было в тазике, а вода из бака в лейку подавалась с помощью ручной груши. Сушить вещи можно было в дизельгенераторной.
Потом, когда наше управление перевели в Вятку, я ушел в трест «Надымгазпромдобыча». Строили ГП и дожимные станции на Юбилейном и Ямсовейском месторождениях. Отсюда я первый раз ушел на пенсию.
Долго сидеть дома я не смог. Через три месяца пошел работать лаборантом по автоделу в Надымский филиал Тюменского государственного университета. Галя на тот момент уже работала там библиотекарем. Когда меня попросили, я стал проводить со студентами занятия по теоретической механике и сопромату.
В университете я преподавал 3 года, а потом, рекомендации Галиной знакомой, Гаркалиной Тамары, я пошел сметчиком в Надымскую центральную районную больницу. Здесь я проработал еще 10 лет. Уже из ЦРБ в возрасте 76 лет я ушел на пенсию окончательно.
Подвигалкины
В семье деда и бабушки по материнской линии, Подвигалкиных Алексея и Марины, родились трое детей: Олимпиада (Липа) в 1911 году, Клавдия (1916 год) и Михаил (1918 год). Марина Михайловна умерла, когда Клавдии Алексеевне было 2 года.
После Гражданской войны Алексею была выделена земля на хуторе Караси Балаковского района Саратовской области.
Во время коллективизации Поволжья (1926 — 1930 гг.) семья отдала скотину в колхоз. Из-за плохого корма и ухода начался падеж скота. Алексея обвинили во вредительстве, т.к. он приходил подкармливать своих коров. Его посадили в Саратовскую тюрьму. В тюрьме он умер. Дети остались сиротами.
Олимпиада (Липа) устроилась в воинскую часть стирать белье. В начале Великой Отечественной войны была санитаркой в тыловом госпитале. После освобождения Крыма в апреле 1944 года она работала санитаркой в госпитале в Севастополе. После войны Олимпиада Алексеевна осталась жить в Симферополе.
Клавдия с подружками пошли “в люди”. В 14 лет она попала в Москву. До 16 лет Клавдия перебивалась временными заработками. Спала в подъездах. В 16 лет она приписала себе два года и получила паспорт. Помогла ей в этом одна еврейская семья. Они же взяли ее к себе на квартиру, помогли получить комнату в коммуналке в доме на ул. Сущевская дом №1 комната 7, а также устроили на работу стеклодувом.
Михаил Алексеевич жил в селе Панино Марксовского района Саратовской области. Работал в котельной.
В 1956 году, опасаясь того, что я, как многие тогдашние мальчишки, попаду под влияние вышедших по «бериевской амнистии» уголовников, родители отправили меня к дяде, Михаилу Алексеевичу. В Панино я прожил до 1958 года.
После окончания школы (7классов) Владимир Яковлевич работал слесарем в депо. В 1930-м был призван в РККА и служил 4 года в танковой механизированной бригаде, располагавшейся рядом с городом Наро-Фоминск.
После того, как Владимир Яковлевич в 1934 году был демобилизован, братья, Фома Яковлевич и Владимир Яковлевич, остались в Москве. Жили в общежитии. Владимир устроился водителем автобуса.
Фома закончил Московский техникум по автоэксплуатации. Он женился на Прасковье Яковлевне (Пане) 21.08.1925 г.р., подружке Клавдии Алексеевны. Девушки вместе работали стеклодувами и обе получили по комнате в коммуналке на улице Сущевской дом №1, рядом с метро Новослободская. В браке у Фомы и Просковьи родились сын Борис (15.11.1934) и дочь Наталья (1945 г.р.). После того, как дом на Сущевской снести, как аварийный, семья получила по расселению две квартиры: на ул. Чайкиной Лизы д. 5/23 кв. 137.
Борис женился. В браке родились двое дочерей (Маргарита (1969 г.р.) и ……). Известно, что Борис часто ездил в Якутию в составе геологических экспедиций МГУ. Жена Бориса работала лаборантом на кафедре геологии. Борис был знаком с Евтушенко, Вознесенским и другими шестидесятниками. Наталья закончила медицинское училище и работала в спортивной команде ЦСКА медсестрой. Вышла замуж за тренера молодежной хоккейной команды ЦСКА. Они получили квартиру на Мосфильмовской. У них была дача в Опалихе.
Владимир Яковлевич и Клавдия Алексеевна познакомились в парке им. Горького. Они поженились в 1936 году. Семья занимала комнату в коммунальной квартире на 4-м этаже дома, расположенного на пересечении улиц Новослободской и Селезневской (этот дом был снесен в 80-х годах). Окна квартиры выходили на трамвайную линию, на разворотный круг.
В 1936 году началась гражданская война в Испании (1936-1939) и Владимира Яковлевича направили в ОСОАВИАХИМ для обучения на авиационного механика. По окончанию курсов его направили на Халхин Гол, где он обслуживал самолеты при перегоне.
В 1940 году Владимир Яковлевич уехал в Хабаровск. Фома Яковлевич поехал вместе с ним.
Клавдия Алексеевна осталась в Москве. В августе — сентябре 1941 года она была призвана на трудовой фронт. Женщины рыли окопы на подступах к Москве возле Подольска.
В 1941 году Владимир Яковлевич переехал в Магадан и перевелся работать шофером в морской порт. В том числе приходилось ездить на золотые и урановые прииски (Атка и Полатка). Возили продукты и продукцию. Туда же к нему приехала Клавдия Алексеевна. В Магадане семья жила до конца войны.
04 июня 1942 у них родился я, Леонид Владимирович Лавицкий.
В Магадане я сильно заболел. Вылечили меня местные корейцы собачьим жиром.
В 1944 году Клавдия Алексеевна побывала в Сан-Франциско в составе экипажа транспорта с грузами ленд-лиза.
В 1945 Лавицкие съездили в отпуск в Москву, а в 1946 году вернулись в столицу окончательно. Жили в коммуналке, потом построили дом в деревне Осоргино Одинцовского района. Владимир Яковлевич работал тогда в аэропорту Внуково.
В 1948 году Владимир Яковлевич, находясь за рулем легковой автомашины, попал в аварию, в результате которой пострадал сотрудник КГБ. По совету Канатникова Павла Семеновича семья продала дом в Осоргино и уехала в Сумгаит. Там Владимир Яковлевич устроился работать сварщиком во Всесоюзный Ордена Трудового Красного Знамени трест «Стальконструкция».
В Сумгаите 13 марта 1950 года у них родился мой брат Игорь.
Когда Канатникова Павла Семеновича в чине майора КГБ перевели в Баку куратором погранзаставы на Иранской границе, Канатниковы приезжали к нам в гости в Сумгаит. Мы тоже часто ездили к ним в гости в Баку. Жили они тогда в одном из «домов КГБ», расположенных на улице Шаумяна.
В 1948 году в Сумгаит приехал брат отца Фома Яковлевич. Устроился он работать механиком в гараже. Я приходил к нему в гости в его служебную квартиру. Борис приехал к отцу в гости после 9 класса.
После смерти в 1953 году И.В.Сталина первый секретарь Азербайджанской ССР Багиров отказался признать версию Хрущева о том, что Сталин был врагом народа. Первого секретаря расстреляли. На этой почве в республике вспыхнули волнения. Семья переехала в Коммунарск (в настоящее время Алчевск). Владимир Яковлевич перевелся в коммунарский участок треста “Стальконструкция” на восстановление Алчевского металлургического комбината (СУ-111 «Донбасстальконструкция»).
С 1954 года семья жила в двухкомнатной квартире на 1 этаже дома на улице Ивана Франко.
В 1961 году переехали в трехкомнатную квартиру на улице Липовенко.
Отец был дипломированным сварщиком со своим клеймом (8 разряд). Каждый год он сдавал экзамен на подтверждение своей квалификации. Отцу часто приходилось работать по две смены. В те времена это было нормой.
В Коммунарске после окончания 7 класса школы я пошел к отцу учеником сварщика. За 3 месяца учебы получил 4 разряд (без права работы на высоте до 18 лет). С 1958 по 1961 годы, работая в Стальконструкции, принимал участие в монтаже 2-й доменной и 5-й доменной печи, аглофабрики и ремонте мартеновских печей.
Одновременно я учился в вечерней школе рабочей молодежи, закончил которую в 1959 году.
В 1961 поступил по направлению от предприятия в Коммунарский горно-металлургический институт на факультет промышленного гражданского строительства.
На 4 курсе института меня призвали в армию. Служил три года в стратегических ракетных войсках в Костроме. Демобилизовался в ноябре 1966 года.
Клавдия Алексеевна настояла, чтобы после армии я восстановился на 4 курс института и продолжил учебу.
В 1968 году, после окончания института, вернулся в Стальконструкцию на должность мастера. Принимал участие в монтаже каркаса крупнейшего в Европе Авдеевского коксохимического завода. А также в строительстве каркаса цеха металлургического завода им. Ильича в Жданове.
С Галиной, моей будущей женой, мы познакомились летом 1968 года. Наше управление тогда строило двухэтажную турбазу на берегу Исаковском водохранилища. Их, девушек из ЦЗЛ (центральной заводской лаборатории) прислали к нам на отработку. Второй раз мы увиделись на заводе, во время моей летней практики.
Поженились мы 1 ноября 1969 года. Я приехал тогда с Енакиево. Купил тещё в подарок духи «Москва вечерняя».
В 1972 году получили свою первую собственную квартиру. Большую однушку в новостройке на 3 этаже пятиэтажного дома на улице Остапенко.
24 июня 1973 года у нас родилась дочка Оля.
В 1975 году перешел на работу в трест «Каналстрой». Строили в Майорске ж/б коллектор, русло канала от Полтавы до Жданова.
В 1975 году поменяли квартиру на двухкомнатную на Рудакова.
Тогда я уже работал в СУ-134 треста «Донбасстальконструкция». Строили каркас завода «Стирол». Потом ЛЭП от завода «Стирол» через Константиновку на Часов Яр.
Галина это время работала инженером по качеству в Машзаводе, потом инженером по качеству в цехе по литью в ИК.
2 октября 1976 года родилась дочь Таня.
В марте 1979 года я улетел работать в Ямало-Ненецкий автономный округ на строительство объектов месторождения Медвежье Западно-Сибирской нефтегазоносной провинции. Галина с девочками осталась в Горловке.
Север встретил меня морозом — 30 градусов Цельсия. В Пангоды приехали поздно ночью. На двоих с механиком нам выделили маленькую комнату в деревянной двухэтажке на первом этаже. Запомнилось, что над поселком постоянно стоял гул от электростанции, работавшей от авиационного двигателя от ТУ-134.
Приняли меня в СУ-39 треста «Надымгазпромстрой» на должность прораба. В курс дела пришлось входить, как говориться, «с колес» и в авральном порядке. На тот момент начальник участка Соколов Владимир Порфирович попал с переломом ног в больницу, а табельщица уволилась.
В мае я поехал по делам в Надым подписать выполнение. Там, в управлении, неожиданно встретил Игоря, который приехал в Надым сразу после демобилизации из армии. На двоих нам дали хорошую теплую комнату на втором этаже «деревяшки». Вторую комнату занимали семейные.
В 1980 году к нам приехали Галина и Люда с Леной. Игорю на семью дали комнату на первом этаже. Оля и Таня остались в Коммунарске у бабушек.
Забрали мы их и Лену через год. На обратном пути у нашего самолета случилась авария с шасси. Сажали его в Свердловске в аэропорту Кольцово крыльями на две машины. Прожили мы в этом аэропорту неделю. Люда и Игорь встречали нас в Надыме.
В Пангодах Галина устроилась старшим мастером в котельную поселка. Через год наш горловский знакомый Матвеев Владимир пригласил ее в ОРС работать мастером УРС (управление ремонтно-строительных работ). Потом Галина пошла работать на «холодильник».
К тому времени меня перевели на должность начальника участка на строительство дожимных станций на ГП-1, ГП-2, ГП-3 и ГП-4 месторождения Медвежье.
Игорь в это время работал на строительстве объектов в поселке и аэропорту.
К 1982 году я уже работал куратором объектов в объединении.
После взрыва газопровода 21 апреля 1982 года на УКПГ-7 Медвежьего месторождения, когда многих здесь незаслуженно наказали, а у нас поснимали премии, я ушел работать в 105-ю мехколону.
Мы тогда восстанавливали упавшие за лето опоры ЛЭП «Сургут — Белоярск». Работали осень и зиму. Мороз тогда доходил до -50 градусов. Места дикие. Частыми гостями у нас были медведи. Жили в балках, которые перетаскивали тракторами вдоль восстанавливаемой линии ЛЭП. Для того, чтобы в кабине трактора было тепло, чтобы согреваться на перекурах, провели через кабину глушитель. Ели строганину из муксуна и нельмы, которых нам привозили ненцы. Грели тушенку на костре. От такой калорийной пищи я тогда поправился до 100 килограмм. Не заболеть в таких экстремальных условиях помогала водка.
Потом два года работал сварщиком на участке в тресте «Куйбышевтрубопроводстрой» (КТПС).
В 1987 году Плющева Нина Павловна «перетащила» нас с Галей в районный центр, город Надым, работать в открытую в январе этого года школу №6. Первые три месяца жизни в Надыме мы жили в школе, в одном из классов на 4-м этаже. Потом от школы получили комнату в коммунальной квартире на первом этаже дома №44 на набережной Оруджева. Я работал учителем труда, Галя — завхозом.
В 1990-м году в Надыме я повстречал моего земляка, Ковригина Николая Николаевича. Его назначили управляющим трестом «Ямалстройгаздобыча». Меня он взял к себе заместителем по производству. На мне лежали обязанности по составлению планов и смет, контроль за их выполнением. Через полгода я ушел замом в управление «Ямалпромгазстрой».
Мы тогда вышли на газовые месторождения полуострова Ямал, на Харасавэй и Бованенково. Организовывали в тундре временные рабочие поселки из балков. Перетаскивали их на санях с Ямбурга. Потом Газпром купил Карскую нефтегазоразведочную экспедицию и передал нам в эксплуатацию ее инфраструктуру с готовыми временными поселками.
Строили компенсационные поселки для ненцев в Яр-Сале, Сёяхе и в Новом Порту.
Выполнили задачу по доставке по зимнику от порта Харасавэй до Бованенково 15 трансформаторов весом около 300 тонн каждый. На то, чтобы сварить под каждый из трансформаторов специальные сани, ушло три месяца.
Мы намораживали зимники и переправы через реки от Мыса Каменного до Харасавэя. Тяжелая работа. Часто даже опасная. Из-за того, что северо-западный ветер подымал высоту воды вверх по течению реки на 1,5 — 2 метра, лед становился слоистым, с внутренними слоями воды высотой до 0,5 метра. Когда кто-то из нас проваливался в воду, остальные спасали его от простуды строганиной и, опять же, водкой. Самая хорошая температура для такой работы от -20 до -30 градусов Цельсия. Особенно запомнился один из дней 1995 года, когда пришлось прокладывать дорогу для машин через сплошную снежную пургу, при практически нулевой видимости. Случилось это недалеко от мыса Харасавэй.
Обогреться и немного отдохнуть в пути можно было на переправе через одну из речек, не помню ее название, где от Карской экспедиции остался временный поселок, называемый «режимка», состоящий из двух балков. Ребята из Вятки, жившие там, смогли там даже душ оборудовать. Стоять нужно было в тазике, а вода из бака в лейку подавалась с помощью ручной груши. Сушить вещи можно было в дизельгенераторной.
Потом, когда наше управление перевели в Вятку, я ушел в трест «Надымгазпромдобыча». Строили ГП и дожимные станции на Юбилейном и Ямсовейском месторождениях. Отсюда я первый раз ушел на пенсию.
Долго сидеть дома я не смог. Через три месяца пошел работать лаборантом по автоделу в Надымский филиал Тюменского государственного университета. Галя на тот момент уже работала там библиотекарем. Когда меня попросили, я стал проводить со студентами занятия по теоретической механике и сопромату.
В университете я преподавал 3 года, а потом, рекомендации Галиной знакомой, Гаркалиной Тамары, я пошел сметчиком в Надымскую центральную районную больницу. Здесь я проработал еще 10 лет. Уже из ЦРБ в возрасте 76 лет я ушел на пенсию окончательно.
Подвигалкины
В семье деда и бабушки по материнской линии, Подвигалкиных Алексея и Марины, родились трое детей: Олимпиада (Липа) в 1911 году, Клавдия (1916 год) и Михаил (1918 год). Марина Михайловна умерла, когда Клавдии Алексеевне было 2 года.
После Гражданской войны Алексею была выделена земля на хуторе Караси Балаковского района Саратовской области.
Во время коллективизации Поволжья (1926 — 1930 гг.) семья отдала скотину в колхоз. Из-за плохого корма и ухода начался падеж скота. Алексея обвинили во вредительстве, т.к. он приходил подкармливать своих коров. Его посадили в Саратовскую тюрьму. В тюрьме он умер. Дети остались сиротами.
Олимпиада (Липа) устроилась в воинскую часть стирать белье. В начале Великой Отечественной войны была санитаркой в тыловом госпитале. После освобождения Крыма в апреле 1944 года она работала санитаркой в госпитале в Севастополе. После войны Олимпиада Алексеевна осталась жить в Симферополе.
Клавдия с подружками пошли “в люди”. В 14 лет она попала в Москву. До 16 лет Клавдия перебивалась временными заработками. Спала в подъездах. В 16 лет она приписала себе два года и получила паспорт. Помогла ей в этом одна еврейская семья. Они же взяли ее к себе на квартиру, помогли получить комнату в коммуналке в доме на ул. Сущевская дом №1 комната 7, а также устроили на работу стеклодувом.
Михаил Алексеевич жил в селе Панино Марксовского района Саратовской области. Работал в котельной.
В 1956 году, опасаясь того, что я, как многие тогдашние мальчишки, попаду под влияние вышедших по «бериевской амнистии» уголовников, родители отправили меня к дяде, Михаилу Алексеевичу. В Панино я прожил до 1958 года.